Горские евреи

Горские евреи, джухуро, этнолингвистическая группа евреев. Численность в Российской Федерации 11,3 тыс. чел. в том числе в Дагестане 3,6 тыс. чел., Кабардино-Балкарии 3,2 тыс. чел., Чечне и Ингушетии 2,6 тыс, чел. Живут также в Азербайджане - 5,5 тыс. чел. Общая числ. в пределах бывшего СССР- 18,5 тыс. чел.

Традиционные занятия: торговля, садоводство, виноградарство. Ремесла: ковроткачество, изготовление медной посуды, ювелирных изделий. Язык - татский, говоры махачкалинско-нальчикский, дербентский, кубанский.

По официальным данным, в 1835 г. сельскими жителями были 4459 (58,3%), а горожанами - 3190 (41,7%). Горожане в значительной, части также занимались сельским хозяйством, главным образом садоводством, виноградарством и виноделием (особенно в Кубе и Дербенте), а также выращиванием марены, из корней которой получали красную краску. Крупые винодельчиские компании были основанны в конце 19 в.

К началу 20 в. с развитием производства анилиновых красителей выращивание марены прекратилось, владельцы насаждении разорились и превратились в чернорабочих, торговцев-разносчиков и сезонных рабочих на рыбных промыслах (в основном в Дербенте). В некоторых селениях Азербайджана горские евреи занимались табаководством, в Кайтаге, Табасаране и ряде сел Азербайджана - пашенным земледелием. В ряде селений до начала 20 в. главным занятием было кожевенное ремесло. С 60-70-х гг. 19 в. горские евреи начали селиться в городах Баку, Темир-Хан-Шура, Нальчик, Грозный, Петровск-Порт. К концу 19 - нач. 20 вв. значительно выросло число занятых мелкой торговлей; зажиточных торговцев (гл. обр. тканями и коврами) было немного (в Кубе, Дербенте, с кон. 19 в. также в Баку и Буйнакске).

Основной социальной ячейкой Горских евреев вплоть до конца 1920-х - нач. 1930-х гг. была большая трех-четырехпоколенная семья с числом членов 70 человек и более. Как правило, большая семья занимала один двор, в котором у каждой малой семьи был свой дом. Вплоть до современного периода практиковалась полигамия, в основном двое- и троеженство. Каждая жена с детьми занимала отдельный дом или, реже, отдельное помещение в общем доме.

Во главе большой семьи стоял отец, после его смерти главенство переходило к старшему сыну. Глава семьи заботился об имуществе, которое считалось коллективным достоянием всех еe членов, определял порядок работы всех мужчин семьи; мать семейства (или первая из жeн) вела хозяйство и наблюдала за женскими работами: приготовлением пищи (готовившейся и потреблявшейся совместно), уборкой и т, п. Несколько больших семей, происходивших от общего предка, образовывали тухум.

Женщины и девушки вели замкнутую жизнь, не показываясь посторонним. Помолвка часто совершалась в младенческом возрасте, за невесту выплачивался калын (калым). Сохранялись обычаи гостеприимства, взаимопомощи, кровной мести. В случае неисполнения кровной мести убийце-еврею в течение трeх дней семьи убитого и убийцы считались связанными узами кровного родства. Часты были побратимства с представителями соседних горских народов. Аулы горских евреев располагались рядом с аулами соседних народов, в некоторых местах они жили совместно. Поселение горских евреев состояло, как правило, из трeх-пяти больших семей. В городах горские евреи жили в особом предместье (Куба) или в отделбном квартале (Дербент). В конце 19 в. начался процесс распада большой семьи.

По материяльной культуре горские евреи близки окружающим народам. Традиции жилища каменные, в городах - дома с восточным убранством, в аулах - дома из двух или трeх комнат: для мужчин, для гостей, для женщин с детьми. Помещение у детей отличалось лучшим убранством, украшалось оружием.

От соседних народов горские евреи заимствовали многие языческие обряды и поверья. Мир считался населeнным множеством духов, видимых и невидимых, карающих или благоволящих человеку. Так - Нум-Негир, владыка путников и семейной жизни, Иле-Нови (Илья-пророк), Ождегое-Мар (домовой), злые духи Сер-Ови (водяной) и Шегаду (нечистый дух, сводящий с ума, сбивающий человека с пути истины). В честь духов осени и весны Гудур-Бой и Кесен-Бой устраивались особые празднества. Идор - властитель растительного царства, ему посвящен праздник Шев-Идор. Земирей - ниспосылатель дождя. Считалось, что в ночь на седьмой день праздника Кущей (Араво) определяется судьба человека; девушки проводили еe в гаданиях, плясках и пении. Характерны гадания девушек в лесу по цветам накануне праздника весны. За два месяца до свадьбы совершался обряд Рах-Буры (пересечение пути), когда жених отдавал отцу невесты последние выкупные деньги.

В значительной мере сохраняется соблюдение религиозных традиций, связанных с жизненным циклом (обрезание, свадьба, похороны), потребление ритуально пригодной пищи (кашер), мацы, отмечаются праздники Иом-Киппур (Судный день), Рош-ха-шана (Новый год), Пасха (Нисону), Пурим (Гомуну).

В фольклоре выделяются сказки (овосуна), исполнявшиеся профессиональными сказочниками (овосуначи), и стихотворения-песни (ма`ни), исполнявшиеся поэтами-певцами (ма`ниху) и передававшиеся с указанием имени автора.

Горские евреи говорят на нескольких близких друг другу диалектах (см. Еврейско-татский язык) татского языка, принадлежащего к западной ветви иранской группы языков. Согласно подсчетам, основанным на советских переписях населения 1959 г. и 1970 г., число горских евреев по различным оценкам в 1970 г. составляло пятьдесят–семьдесят тысяч человек. 17 109 горских евреев при переписи 1970 г. и около 22 тыс. при переписи 1979 г. предпочли назвать себя татами, чтобы избежать регистрации в качестве евреев и связанной с этим дискриминации со стороны властей. Основными центрами концентрации горских евреев являются: в Азербайджане — Баку (столица республики) и город Куба́ (где большинство горских евреев проживает в предместье Красная Слобода, заселенном исключительно евреями); в Дагестане — Дербент, Махачкала (столица республики, до 1922 г. — Петровск-Порт) и Буйнакск (до 1922 г. — Темир-Хан-Шура). До начала военных действий в Чечне вне пределов Азербайджана и Дагестана значительное число горских евреев жили в Нальчике (предместье Еврейская Колонка) и в Грозном.

Судя по языковым и косвенным историческим данным, можно предположить, что община горских евреев образовалась вследствие постоянной иммиграции евреев из Северного Ирана, а также, возможно, иммиграции евреев из близлежащих районов Византийской империи в Закавказский Азербайджан, где они селились (в его восточных и северо-восточных районах) среди населения, говорящего по-татски, и переходили на этот язык. Эта иммиграция, видимо, началась вместе с мусульманскими завоеваниями в данных районах (639–643) как часть миграционных движений, характерных для того времени, и продолжалась в течение всего периода между арабским и монгольским (середина 13 в.) завоеваниями. Можно также предположить, что основные ее волны прекратились в начале 11 в. в связи с массовым вторжением кочевников — тюрок-огузов. Видимо, это вторжение вызвало также передвижение значительной части татоязычного еврейского населения Закавказского Азербайджана далее на север, в Дагестан. Там они вошли в соприкосновение с остатками принявших в 8 в. иудейство хазар, государство которых (см. Хазария) прекратило существование не ранее 60-х гг. 10 в., и те с течением времени были ассимилированы еврейскими иммигрантами.

Уже в 1254 г. фламандский путешественник монах Б. Рубруквис (Рубрук) отмечает наличие «большого числа евреев» на всем Восточном Кавказе, — видимо, как в Дагестане (или его части), так и в Азербайджане. Вероятно, горские евреи поддерживали связи с ближайшей к ним в географическом отношении еврейской общиной — с евреями Грузии, но данные об этом не обнаружены. С другой стороны, можно с уверенностью утверждать, что горские евреи поддерживали контакты с еврейскими общинами бассейна Средиземного моря. Египетский мусульманский историограф Тагриберди (1409–1470) рассказывает о еврейских купцах из «Черкесии» (то есть с Кавказа), посещавших Каир. Вследствие таких связей в места проживания горских евреев попадали и печатные книги: в городе Куба́ до начала 20 в. хранились книги, напечатанные в Венеции в конце 16 в. и начале 17в. Видимо, вместе с печатными книгами распространился и укоренился среди горских евреев сефардский носах (литургический уклад), принятый у них и по сей день.

Главной социальной ячейкой горских евреев вплоть до конца 1920-х – начала 1930-х гг. была большая семья. Такая семья охватывала три-четыре поколения, и число ее членов достигало 70 человек и более. Как правило, большая семья жила в одном «дворе», где у каждой нуклеарной семьи (отец и мать с детьми) был отдельный дом. Запрет раббену Гершома не был принят у горских евреев, поэтому полигамия, в основном двое- и троеженство, была обычна в их среде вплоть до советского периода. Если нуклеарная семья состояла из мужа и двух или трех жен, у каждой из жен с ее детьми был отдельный дом или, реже, каждая из них жила со своими детьми в отдельной части общего для этой семьи дома. Во главе большой семьи стоял отец, а после его смерти главенство переходило к старшему сыну. Глава семьи заботился об имуществе, которое считалось коллективным достоянием всех ее членов. Он определял также место и порядок работы всех мужчин в семье. Его авторитет был непререкаем. Мать семейства или, в полигамных семьях, первая из жен отца семьи вела семейное хозяйство и наблюдала за работой, выполняемой женщинами: приготовлением пищи, которая готовилась и съедалась сообща, уборкой двора и дома и т. п. Несколько больших семей, знавших о своем происхождении от общего предка, образовывали еще более широкую и сравнительно слабо организованную общность, так называемый тухум (буквально `семя`). Особый случай создания родственных связей возникал в случае неисполнения кровной мести: если убийца также был евреем, а родичам не удавалось отомстить за кровь убитого в течение трех дней, семьи убитого и убийцы примирялись и считались связанными узами кровного родства.

Население еврейской деревни состояло, как правило, из трех–пяти больших семей. Сельской общиной руководил глава наиболее уважаемой или наиболее многочисленной семьи данного поселения. В городах евреи жили или в своем особом предместье (Куба́) или в отдельном еврейском квартале в пределах города (Дербент). Начиная с 60-х – 70-х гг. 19 в. горские евреи стали селиться в городах, где ранее не проживали (Баку, Темир-Хан-Шура), и в городах, основанных русскими (Петровск-Порт, Нальчик, Грозный). Это расселение сопровождалось, по большей части, разрушением рамок большой семьи, так как лишь часть ее — одна-две нуклеарные семьи — переходила на новое местожительство. Даже в городах, где горские евреи жили издавна — в Кубе́ и Дербенте (но не в деревнях), — к концу 19 в. начался процесс распада большой семьи и появления, наряду с ней, группы семей нескольких братьев, связанных тесными узами, но уже не подчиненных исключительному и непререкаемому авторитету единого главы семьи.

Достоверные данные об административной структуре городской общины имеются лишь в отношении Дербента. Общиной Дербента руководили три избранные ею лица. Один из избранных являлся, по-видимому, главой общины, двое других — его заместителями. Они отвечали как за отношения с властями, так и за внутренние дела общины. Существовали две ступени раввинской иерархии — «рабби» и «даян». Рабби был кантором (см. Хаззан) и проповедником (см. Маггид) в намазе (синагоге) своей деревни или своего квартала в городе, учителем в талмид-хуна (хедере) и шохетом. Даян был главным раввином города. Он избирался руководителями общины и являлся высшим религиозным авторитетом не только для своего города, но и для соседних поселений, председательствовал в религиозном суде (см. Бет-дин), был кантором и проповедником в главной синагоге города и руководил иешивой. Уровень знания Галахи у окончивших иешиву соответствовал уровню резника, но их величали «рабби». Начиная с середины 19 в. определенное число горских евреев училось в ашкеназских иешивах России, главным образом в Литве, однако и там они получали, как правило, лишь звание резника (шохета) и по возвращении на Кавказ служили в качестве рабби. Лишь немногие из числа горских евреев, учившихся в иешивах России, получили звание раввина. Видимо, уже с середины 19 в. даян Темир-Хан-Шуры был признан царскими властями главным раввином горских евреев в Северном Дагестане и на Северном Кавказе, а даян Дербента — главным раввином горских евреев в Южном Дагестане и Азербайджане. В дополнение к их традиционным обязанностям власти возложили на них роль казенных раввинов.

В дороссийский период взаимоотношения между горскими евреями и мусульманским населением определялись так называемыми Омаровыми законами (особым комплексом общеисламских постановлений по отношению к зимми). Но здесь их применение сопровождалось особыми унижениями и значительной личной зависимостью горских евреев от местного правителя. Согласно описанию немецкого путешественника И. Гербера (1728), горские евреи не только платили мусульманским правителям деньги за покровительство (здесь эта подать называлась харадж, а не джизья, как в других странах ислама), но и были вынуждены платить дополнительные налоги, а также «выполнять всевозможные тяжелые и грязные работы, к которым нельзя принудить мусульманина». Евреи должны были даром поставлять правителю продукты своего хозяйства (табак, марену, обработанные кожи и т. п.), участвовать в уборке урожая на его полях, в строительстве и ремонте его дома, в работах в его саду и винограднике и предоставлять ему в определенные сроки своих лошадей. Существовала и особая система вымогательства — диш-эгриси: взимание денег мусульманскими воинами «за причинение зубной боли» с еврея, в доме которого они ели.

Вплоть до конца 60-х гг. 19 в. евреи некоторых горных районов Дагестана продолжали платить харадж прежним мусульманским правителям этих мест (или их потомкам), которых царское правительство приравняло в правах к русскому именитому дворянству, и оставило в их руках поместья. Сохранялись также прежние обязанности горских евреев по отношению к этим правителям, вытекавшие из зависимости, которая установилась еще до русского завоевания.

Явлением, возникшим в районах расселения горских евреев лишь после их присоединения к России, стали кровавые наветы. В 1814 г. имели место беспорядки на этой почве, направленные против живших в Баку евреев, выходцев из Ирана, и последние нашли убежище в Кубе. В 1878 г. на основании кровавого навета были арестованы десятки евреев Кубы, а в 1911 г. евреи селения Тарки были обвинены в похищении мусульманской девочки.

К двадцатым–тридцатым годам 19 в. относятся первые контакты между горскими евреями и российскими евреями-ашкеназами. Но лишь в 60-х гг., с опубликованием постановлений, разрешающих тем категориям евреев, которые имели право жить вне так называемой черты оседлости, селиться в большей части районов расселения горских евреев, контакты с ашкеназами России участились и упрочились. Уже в 70-х гг. главный раввин Дербента рабби Я‘аков Ицхакович-Ицхаки (1848–1917) установил связи с рядом еврейских ученых Петербурга. В 1884 г. главный раввин Темир-Хан-Шуры рабби Шарбат Ниссим-оглы посылает своего сына Элияху (см. И. Анисимов) в Высшее техническое училище в Москве, и тот становится первым горским евреем, получившим высшее светское образование. В начале 20 в. открываются школы для горских евреев в Баку, Дербенте и Кубе с преподаванием на русском языке: в них, наряду с религиозными, изучались и светские предметы.

Видимо, уже в 40-х или 50-х гг. 19 в. стремление к Святой земле привело некоторых горских евреев в Эрец-Исраэль. В 1870-х–80-х гг. Дагестан регулярно посещают посланцы из Иерусалима, собирающие деньги для халукки. Во второй половине 1880-х гг. в Иерусалиме уже существует «Колел Дагестан». В конце 1880-х или начале 90-х гг. поселяется в Иерусалиме рабби Шарбат Ниссим-оглы; в 1894 г. он выпускает брошюру «Кадмониот иехудей хе-харим» («Древности горских евреев»). В 1898 г. представители горских евреев участвуют в работе 2-го Сионистского конгресса в Базеле. В 1907 г. рабби Я‘аков Ицхакович-Ицхаки переселился в Эрец-Исраэль и возглавил группу из 56 основателей поселения близ Рамлы, названного в его честь Беер-Я‘аков; значительную часть группы составляли горские евреи. Другая группа горских евреев пыталась, правда безуспешно, осесть в 1909–11 гг. в Маханаим (Верхняя Галилея). Иехезкель Нисанов, прибывший в страну в 1908 г., стал одним из пионеров организации Ха-Шомер (был убит арабами в 1911 г.). В Ха-Шомер вступили и его братья Иехуда и Цви. Перед 1-й мировой войной численность горских евреев в Эрец-Исраэль достигает нескольких сот человек. Значительная их часть поселилась в Иерусалиме, в квартале Бет-Исраэль.

Одним из активных распространителей идеи сионизма среди горских евреев в начале 20 в. был Асаф Пинхасов, который в 1908 г. опубликовал в Вильне (см. Вильнюс) свой перевод с русского на еврейско-татский язык книги доктора Иосефа Сапира (1869–1935) «Сионизм» (1903). Это была первая книга, опубликованная на языке горских евреев. Во время 1-й мировой войны оживленная сионистская деятельность ведется в Баку; в ней участвует и ряд горских евреев. С особой силой развертывается эта деятельность после Февральской революции 1917 г. В Конференции сионистов Кавказа (август 1917 г.) принимают участие четыре представителя горских евреев, в том числе одна женщина. В ноябре 1917 г. власть в Баку переходит в руки большевиков. В сентябре 1918 г. провозглашается независимая Азербайджанская республика. Все эти перемены — до вторичной советизации Азербайджана в 1921 г., — в сущности, не влияют на сионистскую деятельность. Национальный еврейский совет Азербайджана, руководимый сионистами, создал в 1919 г. Еврейский народный университет. Лекции о горских евреях читал Ф. Шапиро, а среди учащихся были и горские евреи. В том же году Районный кавказский сионистский комитет начал выпускать в Баку газету на еврейско-татском языке «Тобуши сабахи» («Заря»). Среди активных сионистов из числа горских евреев выделялись Гершон Мурадов и уже упомянутый Асаф Пинхасов (оба впоследствии погибли в советских тюрьмах).

Жившие в Дагестане горские евреи видели в борьбе советской власти с местными сепаратистами продолжение борьбы между русскими и мусульманами, поэтому их симпатии были, как правило, на стороне Советов. Горские евреи составляли около 70% красногвардейцев в Дагестане. Дагестанские сепаратисты и пришедшие им на помощь турки учиняли расправы в еврейских поселениях; некоторые из них были разрушены и прекратили существование. Вследствие этого большое число живших в горах евреев переселилось в города на равнине вдоль берега Каспийского моря, главным образом в Дербент, Махачкалу и Буйнакск. После упрочения советской власти в Дагестане ненависть к евреям не исчезла. В 1926 г. и 1929 г. имели место кровавые наветы на евреев; первый из них сопровождался погромами.

В начале 1920-х гг. приблизительно трехстам семьям горских евреев из Азербайджана и Дагестана удалось выехать в Эрец-Исраэль. Большинство из них поселилось в Тель-Авиве, где они создали свой «кавказский» квартал. Одной из наиболее ярких фигур этой второй алии горских евреев был Иехуда Адамович (умер в 1980 г.; отец заместителя начальника Генерального штаба Цахала Иекутиэля Адама, погибшего во время Ливанской войны в 1982 г.).

В 1921–22 гг. организованная сионистская деятельность среди горских евреев была фактически прекращена. Волна репатриации в Эрец-Исраэль также прекратилась и возобновилась лишь 50 лет спустя. В период между окончанием гражданской войны и вступлением СССР во 2-ю мировую воину важнейшими целями властей по отношению к горским евреям были их «продуктивизация» и ослабление позиций религии, в которой власти видели основного идеологического противника. В области «продуктивизации» главные усилия, начиная со второй половины 1920-х гг., были сосредоточены на создании еврейских колхозов. В Северо-Кавказском (ныне Краснодарский) крае были основаны два новых еврейских колхоза в поселениях Богдановка и Ганштаковка (около 320 семей в 1929 г.). В Дагестане к 1931 г. около 970 семей горских евреев были вовлечены в колхозы. Были созданы колхозы и в еврейских деревнях и еврейском предместье Кубы в Азербайджане: в 1927 г. в этой республике члены 250 семей горских евреев были колхозниками. К концу 30-х гг. среди горских евреев наметилась тенденция к выходу из колхозов, но многие еврейские колхозы продолжали существовать и после 2-й мировой войны; в начале 1970-х гг. около 10% представителей общины оставались колхозниками.

В отношении религии власти предпочитали, в соответствии со своей общей политикой на «восточной периферии» СССР, не наносить немедленного удара, но расшатывать религиозные устои постепенно, с помощью секуляризации общины. Была создана разветвленная сеть школ, особое внимание уделялось работе с молодежью и взрослыми в рамках клубов. В 1922 г. в Баку начала выходить первая советская газета на еврейско-татском языке «Корсох» («Рабочий») — орган Кавказского районного комитета Еврейской коммунистической партии и ее молодежной организации. Газета, носившая следы сионистского прошлого этой партии (она была той фракцией По‘алей Цион, которая стремилась к полной солидарности с большевиками), не вполне удовлетворяла власти и просуществовала недолго. В 1928 г. в Дербенте начала выходить газета горских евреев под названием «Захматкаш» («Трудящийся»). В 1929–30 гг. еврейско-татский язык был переведен с еврейского на латинский алфавит, а в 1938 г. — на русский. В 1934 г. в Дербенте был основан татский литературный кружок, а в 1936 г. — татская секция Союза советских писателей Дагестана (см. Еврейско-татская литература).

Произведения горско-еврейских писателей того периода характеризуются сильной коммунистической индоктринацией, особенно, в драматургии, которую власти считали наиболее действенным орудием пропаганды, что нашло выражение в создании многочисленных любительских театральных коллективов и основании профессионального театра горских евреев в Дербенте (1935). В 1934 г. был создан ансамбль танцев горских евреев под руководством Т. Израилова (родился в 1918 г., народный артист СССР с 1978 г.), знатока танцев, фольклора народов Кавказа. Волна террора 1936–38 гг. не миновала и горских евреев. Среди жертв был зачинатель советской культуры среди горских евреев Г. Горский.

Во время 2-й мировой войны немцы кратковременно оккупировали некоторые из районов Северного Кавказа, где жили горские евреи. В тех местах, где имелось смешанное ашкеназское и горско-еврейское население (Кисловодск, Пятигорск) были уничтожены все евреи. Та же участь постигла население некоторых колхозов горских евреев в Краснодарском крае, а также поселения горских евреев в Крыму, основанные в 1920-х гг. (колхоз имени С. Шаумяна). В районах Нальчика и Грозного немцы, видимо, ждали «профессионального» мнения «специалистов по еврейскому вопросу» насчет этой неизвестной им этнической группы, но отступили из этих мест до получения точных указаний. Большое число горских евреев участвовало в боевых операциях, и многие из них были удостоены высоких воинских наград, а Ш. Абрамов и И. Иллазаров — звания Героя Советского Союза.

После 2-й мировой войны возобновилась, с еще большим размахом, кампания, направленная против религии, а в 1948–53 гг. было отменено преподавание на еврейско-татском языке, и все школы горских евреев превратились в русскоязычные. Были прекращены выпуск газеты «Захматкаш» и литературная деятельность на еврейско-татском языке. (Выпуск газеты в виде еженедельника возобновился в 1975 г. как реакция властей на бурный рост в среде горских евреев движения за репатриацию в Израиль.)

Религиозные устои среди горских евреев ослаблены более, чем среди грузинских и бухарских евреев, но все же не в той мере, как среди ашкеназов Советского Союза. Большинство представителей общины до сих пор соблюдает религиозные обычаи, связанные с жизненным циклом человека (обрезание, традиционная свадьба, погребение). В большой части домов соблюдается кашрут. Однако соблюдение субботы и еврейских праздников (за исключением Иом-Киппура, еврейского Нового года, пасхального седера и употребления маццы) непостоянно, а знакомство с порядком и традициями чтения молитв уступает знанию их в других «восточных» еврейских общинах бывшего Советского Союза. Несмотря на это, степень еврейского самосознания по-прежнему весьма высока (даже среди горских евреев, зарегистрированных в качестве татов). Возобновление массовой репатриации горских евреев в Израиль началось с некоторым запозданием по сравнению с другими группами еврейства Советского Союза: не в 1971 г., а после Войны Судного дня, в конце 1973 г. — начале 1974 г. До середины 1981 г. в Израиль репатриировалось свыше двенадцати тысяч горских евреев.